Category: музыка

Между ног

(no subject)

КАК ДОСТАВАЛИ ДЕФИЦИТ В ОДЕССЕ часть вторая

Человек, который мог достать все!
Водитель Вася мужичок лет 60. Толстый, лысый, задыхающийся. Он «кастрюлит» на чужой тарантайке и жалуется, что 300 гривен надо в сутки заплатить «хозяину», а потом уж зарабатывать свое.
-Годы уж, здоровье не то! жалуется Вася:- А раньше! Ох, раньше! Он делает плачущее лицо. Щеки трясутся как холодец.
«Раньше» его звали не пренебрежительно Вася, а величали Василием Ивановичем. В начале 80-х знакомство с ним было очень престижно и многообещающе и сулило массу «профитов».

Головокружительная карьера из инженеров – в грузчики!

Я его спрашиваю, в каких годах и как удалось припасть к источнику дефицита?
Вася промокнул лоб салфеткой, он заметно нервничает: - А мне ничего не будет? За то, что я расскажу? 7 лет за это «светило» …
Я его успокаиваю. Время то другое. Это раньше вы были тунеядцами и жуликами, а теперь коммерсанты.
Он успокаивается. И начинает рассказ:
- Это было Андроповское время. Тогда же, как было – менты ездили, проверяли, кто прогуливаете работу. С часу до двух, или с двух до трех обед, а если часов в двенадцать человек шел в робе по улице, то его ловили и в милицию увозили. Строго было!
Спекулянты тоже боялись. Но тогда водка, зато дешевая появилась! За 4 рубля 50 копеек!
- С чего все началось?
- Работал инженером. Получал 110 рублей зарплаты. В то время это как бы и деньги были. Мясо 2 рубля 50 копеек стоило. Курятина 1 рубль 60 копеек, но все равно я начал «крутить мультики» надо идти зарабатывать.
Хорошо хоть знакомые подсобили. Помогли. Коньячок, конечно, занес не без этого.
Устроили на Хуторскую, на склад грузчиком! Там были базы – парфюмерная, бакалея, текстиль. Туда свозились все дефицитные товары и должны были распространяться по магазинам!

Так закалялась сталь

Вася оживился, он махал руками, пот тек по лицу, глаза оживленно блестели.

- Зарплата там была 250 рублей. Но это не главное. Первый год я сидел тупо на зарплате. Присматривался. Старые грузчики заходят, по стакану водки с утра и погнали работать. А я в сторонке молочко или кефир пью. Смотрел и запоминал. У этого хорошо бизнес пошел. А у этого плохо. Выводы делал. Заместитель директора поддонами продавала помаду цыганам. У нее то хорошо шло, но больно стремно с ними связываться было. У нас бригадир Петя был так тоже с цыганами крутил, а потом попал. То ли он недодал что-то , то ли они ему, но они всем табором приезжали на базу. Милицию не вызывали. У директора базы решали проблему. Кричали очень. А я себе заметочку поставил. С цыганами дел не иметь. Сперва было как в армии, старые на погрузчиках товар развозили, а мы , молодые «пахали»- товар разгружали, загружали. И вот мало-помалу я втянулся и начал делать свой «гешефт»
Каждый месяц нам давали парфюмерные наборы. Т.е на всю бригаду грузчиков – французские духи и все остальное. Просто так их купить в магазине нельзя было!
Бригадир собирал с каждого по двести рублей и выдавал коробку с парфюмерией.
Я ее быстро распродавал среди друзей. И один раз отважился, подхожу к заведующей : Дай мне пару коробок помады! Без денег. Под реализацию! Простой советской! Польскую постеснялся просить. Она для «крутых» была.
Она, дородная баба такая, посмотрела презрительно- оценивающе , усмехнулась но все же сказала: Ну иди! Выбирай! Помада стоила 2 рубля 50 копеек. В упаковке 400 штук было. Я выбирал самый ходовой цвет. Малиново-перламутровый, он был у Московской помады. Я продавал ее по 4 рубля. Сперва «насыщались» свои, соседи, кумовья , потом родственники знакомых и друзья родственников.
Улетала она мгновенно. Я имел с одной упаковки 500 рублей ,как академик зарплаты!
Ну конечно тем, кто продавал, я пару помадок сверху давал и заведующей я приносил пачку денег выручки и ей сверху.

Спекулянт – рационализатор

Потом через два года я пересел за погрузчик. . Товар складировался в так: поддон и на него два яруса. И склад забит постоянно. Я поразмыслил, все же инженер, и решил попробовать в три яруса складывать. Я отпахал неделю без обеда , после смены оставался и когда пришел главных бухгалтер он офигел! Полсклада пустого! Значит еще наполнять можно! Это же деньги! Сразу перевели меня на новый погрузчик.
И потом меня стали приглашать в разные склады «рационализировать площади» . Заведующие складов руку жали.
Вот так потихоньку, потихоньку я и освоился.
Потом пошла «Белизна». В Одессе бум был на «вареные « джинсы»
Тогда их как делали брали отечественные джинсы «Тверь» или «Ну погоди» , их и «варили». Они становились похожи на западные «хипповые». Там технология была особенная. Дощечки в стиральную машину клали. Закладываете джинсы в стирку, только стирального порошка и отбеливателя добавляете в 3-5 раз больше обычного. Кроме хлорной воды можно использовать средство «Белизна» в жидком виде.
«Белизна» улетала «налево» машинами. И все хорошо было.

Что несете? Еду? Пройдемте куда следует!

Василий, щурясь как сытый кот от сладостных воспоминаний продолжает рассказывать: И все то у меня гладко было, пока… Пришел сосед моряк с рейса и привез кофе , сигареты половину себе , половину продать.
Я взял себе банку кофе в гранулах, блок Мальборо и еще в комбинате питания договорился насчет печенки говяжьей. Она у них по 2 рубля пятьдесят копеек была, а у меня по пять улетала.
У меня дома очередь стояла за этой печенкой. И вот несу я килограмм восемь печенки , кофе и «Мальборо» . И тут навстречу сотрудники ОБХС . И меня под белы руки в Ильичевский РОВД. Сбежался весь райотдел. Печенка это что…Вот кофе. Ну и начали «окучивать» мы тебя посадим, у тебя конфискуют все. Я говорю к дню рождения купил и печенку и кофе!
Потом стали приставать , и уговаривать, что бы я стал стукачом. Отказался я. Отпустили они меня. Но изъяли и печенку и сигареты и кофе.
Вы можете себе представить , что несете вы торбы из супермаркета, а навстречу люди в красных повязках. Что несете? Еду? Пройдемте, куда следует! А тогда было!

Крах Васи

Среди республик Советского Союза «первыми по коврам» были Азербайджан, Туркмения и Киргизия. Но одесситам, почему-то приглянулись ковры из Бреста. Нет, конечно, моряки привозили и японские и турецкие ковры, но погоды это не делало. Они тогда стоили 250-300 рублей.
Пришли ковры. Я их налево и оправил. Целую машину. По липовым накладным. То есть не в магазин , а людям. И вот они уехали, водила знакомый мой. А я пока эти часа два ждал, я поседел.
Время то было суровое. Семь лет за это «светило». Спекуляция в особо крупных размерах.
Приезжает водитель «маякует» все , мол, в порядке. Я ему 200 рублей «отстегнул»
В таких делах никогда нельзя экономить. Нельзя быть скупым. Надо, чтобы все были довольны. Тогда и не «спалит» никто и все будет в порядке.
Прихожу домой , кричу жене – иди сюда! И высыпаю на пол десять тысяч рублей.
Видели вы бы ее лицо тогда!
За день два «Жигуля»
Я помню! сладострастно шепчет Вася. Всем торговал. Все доставал. Колготы , детские игрушки, техника, плитка. Я в горисполкоме в любой кабинет ногою дверь открывал, все друзья.
- Я тоже помню, говорю я. Тогда на поселке Котовского в детском отделе универсама «выбросили» фигурки ковбоев и индейцев. Слух об этом облетел весь город.
Даже до прилавка их донести не успели. Торговали через железную решетчатую дверь склада. Боялись, что поубивают друг друга и продавцов. Туда с поселка Таирова добирались. Конечно же, не успели.
Вася пожимает плечами: - Связи надо было иметь.
А потом «катастройка» грянула. Кооперативы открылись. Склады стали не нужны. И я не нужен. Когда хватился , а друзей то и нет. Сто долларов одолжить срочно понадобилось, а все морды воротят! Двери закрыты! Выходите, конечная!
Как я хочу назад , Вася аж затрясся: - в СССР! Меня там уважали! Все друзья были! А они вот чего натворили! Развалили страну!
Я расплатился и вышел.

Между ног

(no subject)

Теперь давайте поговорим о последствиях. «Квартал-95» на своей страничке спрашивает у министра экономики Милованова, каким образом их шутки могут нанести экономический ущерб стране. Странно, что люди, профессией которых является инфотеймент, за двадцать лет своей деятельности так и не поняли, насколько изменился мир и в какой новой реальности они теперь живут.
Ок, давайте объясню.

В двадцать первом веке гибридная - не только война. В двадцать первом веке гибридное - все. Сейчас абсолютно неважно, что ты делаешь в реальности. Сейчас важно, как это будет освещено в СМИ, интернете и пабликах.
Тереза Мей провела гигантскую кропотливую методичную работу по Брекзиту, но свешено не умела подавать её в паблике. Ушла в отставку в слезах. Борис Джонсон, который поливал её тоннами помоев, тупо взял её план, переписал от руки, и сказал, что это его достижение. Он теперь герой.
Просто потрясающе, конечно, что люди, работающие в телевизоре и с его помощью хакнувшие страну, так и не поняли, что означает телевизор в современной жизни и как он может хакнуть их самих.

Год назад. Всего года назад Украина во всех СМИ была страной, совершившей революцию достоинства, избравшей демократию и европейский путь развития, сопротивляющейся агрессору, строящей свою собственную церковь, делающей реформы, с кораблями НАТО патрулирующей свою акваторию в Керчи и сражающейся за свободу против Империи Зла. Образ страны был таков.

Сознание обывателя устроено так, что факты в информационную эпоху в нем задерживаются от силы несколько дней. Он не помнит деталей, он уже давным-давно не помнит, что Украина выиграла Евровидение, не помнит, что она провела финал Лиги Чемпионов, не помнит, что она освободила Славянск, не помнит, что она получила безвиз, не помнит Керчь.
Он помнит только плюсики, или минусики.
Лига чемпионов - Украина - плюс в голове.
Евровидение - Джамала - Украина - плюс в голове.
Керчь - Империя Зла нанесла удар - Украина - плюс в голове.
Во всех СМИ «Украина, Украина, Украина» - Украина крутая - плюс в голове.
Из этих плюсиков, копившихся пять лет, у него в голове и создался положительный образ Украины.

Спроси его «почему» - он сам не ответит. В памяти только вывод: Украина это круто, давайте дружить с Украиной, ей надо помогать.
Этот образ пять лет, пять долгих лет, по камушку, по кирпичику, по шажку, по малюсенькой победе, вкладывался, вкладывался, вкладывался ему в эту голову.
Нет, он не с неба свалился. Мир не влюбился в нас, потому что мы такие офигенные и у нас вышиванка.
Это была титаническая работа.

Любой политик всегда ориентируется на обывателя. На ширпотреб.
В голове обывателя Украина - это круто.
Значит, чтобы получить рейтинг, надо дружить с Украиной. И помогать ей.
Надо её поддерживать в ООН и ПАСЕ. Надо давать ей военную помощь. Надо вводить санкции против России. Надо быть на её стороне.
Сегодня я предложил правительству выделить Украине транш - я молодец - голосуйте за меня.
Потому что не поддерживать Украину - не мейнстрим
А тот, кто не в мейнстриме, не выигрывает выборы.

Первый удар, пробивший гигантскую дыру в этом образе - Моника Зелински. Это была такая торпеда… Она будет нам икаться еще лет десять.
Урон был мощнейший, но все же не критический. Дыру можно было залатать, ход восстановить, репутацию выровнять и даже выиграть - вот видите, мы провели работу над ошибками, все починили и стало только лучше.
Если бы в этот момент Джон Оливер не открыл Гугл и не посмотрел, кого же эти украинцы выбрали себе президентом…
Чувак, играющий хером по роялю, во время войны возглавивший страну… Вторая торпеда пришла вслед за первой.

А потом понеслось. Слова Зеленского про «прокурор стопроцентно мой человек». Покушение на Гонтареву. Поджог её дома. Второй отъезд МВФ. Отказ Трампа предоставлять помощь Украине, потому что это «коррумпированная страна». Идиоты из «Гардиан» с заголовком «Нацисты в Киеве протестуют против мира». Внесение конгрессменами полка «Азов» в список Госдепу на признание террористической организацией. Национальный хор на подпевках у серого кардинала. Интервью самого серого кардинала, где что ни строчка, то шедевр: «пускай Гонтарева переписывает имущество, пока опять не подожгли», «Министр экономики дебил», «Министр культуры подонок». Обеспокоенность Виолы Фон Крамон приостановкой реформ в Украине и вероятным новым Майданом…

За сто дней. Всего за сто дней, в голове обывателя при слове «Украина» отложились такие гигантские минусы, что…
В этом водовороте событий он уже и не помнит, в чем дело. Он уже и про Монику Зелински не особо помнит. Все, что он помнит теперь, что Украина - это какое-то шлаковое третьесортное африканское государство, где национальный хор в перьях пляшет на подтанцовках у коррумпированного вождя, который играет хером на рояле и что-то там сглатывает Трампу, во время вечной то ли гражданской, то ли уже не гражданской, кто их, эти межплеменные разборки, поймет, войны и невероятной коррупции, из-за которой мы прекращаем им помогать.
Слово «Украина» в новостях он встречает теперь только с одной интонацией - о, что эти полоумные опять натворили.

Когда говорят, что дело не в тридцати тысячах гривен и вообще не в цене - о, нет, братцы. Дело именно в цене. Именно в тридцати тысячах.

Среднестатистический англичанин просто не поймет, что за восемьсот фунтов - восемьсот, блин, фунтов, цена не самой дорогой проститутки в Сохо, мама дорогая - можно купить оркестр королевской британской армии плясать в медвежьих шапках перед Романом Абрамовичем против главы нацбанка, которому он сжег дом на Веймар стрит.
Вот он просто не поймет.
За тридцать миллионов - может, еще, как-то и поймет. Но за восемьсот фунтов…
Среднестатистический японец, где сейчас с визитом находится наш Президент, от одной только мысли, что Императорский оркестр может устроить такую пляску, сделает себе харакири.

Страна, в которой национальный оркестр продается за восемьсот фунтов олигарху - это не Европа. Это, блядь, Африка.
Это страна третьего мира наряду с Конго, Зимбабве, Мугабе и Ким Чен Ыном.
И тут ты обывателю ничего не докажешь.
Это не перебить ничем.
Это не перебиваемо.
Это точка.

Чтобы заново изменить этот представление о стране, нужны события, которые по плюсам в головах среднестатистического обывателя перекроют Майдан. Я, честно говоря, даже не представляю, что для этого нужно сделать.

Всего за сто дней полностью обнулены - даже не достижения этих военных пяти лет, которые были добыты на разрыв кишок, нет - обнулен кредит положительного образа на десятилетия вперед.
Не прошлое накрыто тазом.
Будущее.

Кто из вас знает, что сейчас происходит в Гондурасе? Я не знаю, мне неохота гуглить. Может, там небоскребы. Может, там уровень ВВП выше, чем в Украине. Может, там все более-менее ровно. Но чтобы перебить «Не ту страну назвали Гондурасом» - Гондурасу нужно стать не просто нормальной страной, ему нужно совершить какой-то невероятный прорыв, о котором заговорят все.
И вот это вот «Не ту страну назвали Гондурасом» - это даже не на года.
И даже не на десятилетия.
Это на поколения.
Эту фразу я слышал в разговорах моего отца.
Эту фразу я слышу теперь в разговорах одноклассников своей дочери.

Тот, кто говорит сейчас про репутационные потери, не прав.
Это не репутационные потери.
Это репутационный крах.

Украина не становится токсичной. Украина становится посмешищем.
Иметь дело с посмешищем не захочет никто. Ни при каких обстоятельствах.
Украина - куча минусов - третьесортная страна с африканским уровнем трэша.
Украина - не круто. Помогать Украине - не мейнстрим. На этом не сделаешь рейтинг.
Значит - Украине не надо помогать. К ней вообще даже не надо приближаться. Кто знает, каким новым импичментом обернется разговор с Президентом Зеленским.
Избиратели, я добьюсь безвизового режима с Гондурасом и дам ему транш!
Дурак что ли, нам еще этих полоумных здесь не хватало, давайте голосовать за другого.
Сальдо: Украина уходит в забытье.

Несколько лет леваки в Конгрессе, ведя свою игру против Трампа, пытаются включить «Азов» в список террористических организаций. Несколько лет эти попытки отбиваются украинской дипломатией.
Что нужно сделать? Правильно. А давайте уволим Климкина.
Если благодаря этому невероятно мудрому ходу «Азов» станет-таки, наконец, террористической организацией, Украина в глазах мирового обывателя окончательно окажется в одном ряду с третьесортными странами с коррупцией, вечной межплеменной войной и террористическими организациями.
Вот это будет уже точно все.

Мы не просто подошли к красной черте. Мы стоим на ней. Еще только одна - максимум две - торпеды такой же мощности, как «Моника Зелински» или попытка убийства экс-главы нацбанка в Лондоне - и нам труба.
А одной Украине против Мордора не выстоять.
Как было доказано уже не раз.

В этот раз я не пожалел времени и разжевал максимально в кашицу. Максимально доступно. Максимально пошагово. Максимально на пальцах. Проще некуда.
«Квартал-95» - так вам будет понятно?
Какова связь между вашими шутками и экономикой?

Приостановка реформ в Украине, в частности, в сфере здравоохранения, вызывает у европейской стороны обеспокоенность. Об этом вице-президент Комитета ассоциации "Украина–ЕС" депутат Европейского парламента Виола фон Крамон-Таубадел заявила в интервью Интерфакс-Украина.
"То немногое хорошее, что было достигнуто при президенте Порошенко, пока не продвигается вперед, например, в реформе здравоохранения, что вызывает обеспокоенность. Это не соответствует ожиданиям Европы и Европейского парламента в отношении того, что Украина станет европейской страной с европейскими ценностями. Мы выделяем достаточное количество денег этой чудесной стране, много денег направляется на реформы. И если господин Зеленский не хочет продолжать с этими реформами, а вместо этого им препятствовать или даже повернуть их вспять, мы должны на это реагировать. Мы не будем молчать", - отметила она.

Если то, что я написал, слишком сложно, то, может, так - доступнее?
Что вы там шутили про «Доктора Смерть»?
Теперь смешно?

Я не знаю, что там с эпохой бедности, но я могу сказать совершенно точно - при Порохе т̶а̶к̶о̶г̶о̶ ̶н̶е̶ ̶б̶ы̶л̶о̶ донатили раза в два активнее.
Напоминаю. В последнее время пошла странная тенденция. Чем больше аудитория, тем меньше донатов. Может, каждый думает, что уже и так перевели без него... Но нет. Голодные дети плачут, папка дай макаронинку.
Если мои тексты заставили вас рассмеяться, заплакать, задуматься, принять решение, что-то переосмыслить, придти к выводу, начать смотреть на ситуацию под другим углом, то...
В общем, не стесняйтесь, братцы.
Не сдерживайте себя.
Доброе утро.

В рамках проекта «Журналистика без посредников»
Приват-банк карта номер: 5363 5423 0856 3718
Яндекс-кошелек, номер 410 011 372 145 462
В Сбербанке карта номер 4276 3800 8339 8359
Либо просто кинуть на телефон
МТС: +7 915 237 41 78
Мегафон: +7 926 558 57 89
Долларовая карта "Привата": 5363 5423 0856 3759
Карта "Приват" для переводов в евро: 5363 5423 0856 3775
BENEFICIARY: BABCHENKO ARKADIY
ADDRESS: 52В, YEVHENA SVERSTYUKA, APT. 94
KIEV, 02002, UKRAINE
BANK OF BENEFICIARY: PRIVATBANK
SWIFT CODE: PBANUA2X
ACCOUNT: 4149629300509742
Для переводов из США:
INTERMEDIARY BANKJP MORGAN CHASE BANK
SWIFT: CHASUS33
ABA: 021000021
Спасибо.

Между ног

(no subject)


Как уезжал Буба Касторский

Борис Сичкин, «Мы смеёмся, чтобы не сойти с ума» (отрывок из книги)

...Меня часто спрашивают, почему я, будучи популярным артистом, который хорошо зарабатывал, имел прекрасную трехкомнатную квартиру в центре Москвы, машину, дачу и пр., уехал?

В 1971 году меня по сфабрикованному обвинению посадили в Тамбовскую тюрьму. Впоследствии меня оправдали, дело было закрыто, работники прокуратуры наказаны, но до этого я просидел год и две недели в тюрьме, сыну в этой связи не дали поступить в Московскую консерваторию, в течение 2-х лет, пока длилось доследование, мне не давали работать, мое имя вырезали из титров фильма «Неисправимый лгун», в фильме «Повар и певица» меня озвучили другим актером и т.д. Короче, я понял, что страна игривая, в ней с тобой могут сделать все, что угодно, а особенно, учитывая, что у сына Емельяна - в меня - язык до щиколотки, который, как известно, доведет если не до Киева, то уж до тюрьмы точно, я решил удалиться от гнутой страны на максимально возможное расстояние. К счастью, после подачи заявления, если у меня и были какие-то сомнения по поводу принятого решения, то до боли родные, вездесущие подлость и хамство быстро их развеяли.
Мать моей жены с нами не уезжала, и, естественно, ее надо было обеспечить жилплощадью. Она была прописана с нами, но, поскольку оставаться одной в 3-х комнатной квартире ей бы не разрешили, я договорился на обмен - 2-х комнатная квартира с доплатой. Этот обмен должен был быть одобрен на собрании правления кооператива, членом которого я состоял. Первым взял слово Николай Рыкунин (возможно, некоторые помнят, был такой эстрадный «дуэт Шуров и Рыкунин). Он долго говорил о Родине, о неустанной заботе о каждом из нас партии и правительства, о совершенстве социалистического строя, о том, что покинуть такую Родину и такой строй может только человек неблагодарный, у которого отсутствует совесть и т.д. Кстати сказать, Рыкунин с пеной у рта, задыхаясь от ненависти к Советской власти, рассказывал мне, что его отец до революции был помещиком под Москвой, добрым, гуманным человеком, заботившемся о крестьянах, далеким от политики. Большевики его, естественно, расстреляли, а жену с грудным младенцем выслали в Сибирь, где она была вынуждена просить милостыню, чтобы не дать умереть маленькому Коле Рыкунину.
Выслушав речь Рыкунина, я мягко попытался объяснить, что речь идет не о неблагодарном Сичкине, а о благодарной теще, которая не покидает Родину и имеет право на жилплощадь. Из первого ряда встал похожий на отца Врубелевского Демона концертмейстер Большого Театра Гуревич. (Худая фигура, изогнутая вопросительным знаком, крошечные злобные глазки и змеиные губы придавали ему особый шарм).
- Я не желаю присутствовать на концерте Сичкина! - выкрикнул он. - Запретите ему говорить! Я, как патриот, не желаю выслушивать речи отщепенца и предателя Родины?
- Не надо так волноваться, патриот Гуревич, - обратился я к нему. - Кстати, какие погоды были в Ташкенте в начале войны?
Гуревич:
- Пошли вы на ....
- Я не могу никуда пойти - идет собрание. - Вы против моей тещи, потому, что она русская?
Гуревич онемел.
- Да, а во время войны какие погоды были в Ташкенте?
- Сичкин, идите к ... матери!
- Я же уже вам сказал: я никуда не могу пойти, пока не кончится собрание. Всем известно, что громче всех кричит «держи вора!» сам вор, но работники наших органов люди умные и опытные, им ничего не стоит определить, кто патриот, а кто враг. Судя по вашему фальшивому пафосу, вы, видимо, очень виноваты перед Советской Властью, но успокойтесь: советский суд - самый гуманный суд в мире, и чистосердечное признание, безусловно, смягчит вашу вину. О, совсем забыл, а в конце войны какие погоды были в Ташкенте? - закончил я под хохот собравшихся.
Больше всех суетился композитор Марк Фрадкин. В отличие от Рыкунина, который выступал, так сказать, бескорыстно, просто желая подчеркнуть свои патриотизм и лояльность, Фрадкин имел конкретные виды на мою квартиру и развернул активную деятельность еще до собрания: он обрабатывал членов правления, запугивая их тем, как может быть расценена помощь врагу народа, с именем КГБ на устах ходил по квартирам, собирал подписи жильцов против моего обмена, короче, делал все, что было в его силах, чтобы помешать.
С Фрадкиным во время войны мы долгое время были в одной части, где он заслужил звание «самый жадный еврей средней полосы России». Впрочем, я думаю, это было явным преуменьшением, и он вполне был достоин выхода на всесоюзный, если не на международный уровень. Плюшкин по сравнению с ним был мотом. Покойный Ян Френкель, талантливый композитор и очаровательный человек, рассказывал мне, что Фрадкин постоянно уговаривал его зайти в гости, посидеть за рюмкой у его уникального бара. Один раз, когда они были около дома Фрадкина, тот его наконец зазвал, но при этом сказал:
- Ян, в баре все есть, но чтобы его не разрушать, а это произведение искусства - ты сам убедишься, купи бутылочку водки. Закуски навалом, но на всякий случай купи колбаски, если хочешь, сыра, ну, рыбки какой-нибудь и возьми батон хлеба.
В результате они сели у бара, выпили водку Френкеля, закусили его продуктами, а Фрадкин даже чая не предложил.
В свое время Фрадкин мечтал попасть к нам в кооператив по причине хорошего района и того, что он был дешевле других кооперативов, но собрание было категорически против, мотивируя это тем, что Фрадкин не артист эстрады, богат и может купить квартиру в любом другом кооперативе. Я в то время был членом правления, со мной считались, и, когда жена Фрадкина со слезами на глазах умоляла меня помочь им, я, по своей мягкотелости, не смог отказать и уговорил правление проголосовать за Фрадкина. Позже история повторилась с их дочерью, Женей, которая тоже хотела жить в нашем кооперативе. Оба раза члены правления говорили, что они голосовали не за Фрадкина, а за меня.
Возвращаясь к нашему собранию, Фрадкин его закончил, коротко и по-деловому резюмировав:
- Товарищи, нам надо решить вопрос об обмене Сичкина, в связи с тем, что он бросает нашу Родину, плюет на все то, что сделала для него эта страна и хочет выгодно переметнуться на Запад. Нас он просит в этом ему помочь. Давайте голосовать.
Почти все русские, включая членов партии, проголосовали за меня, а все евреи, которых было большинство, против. В результате тещу выгнали из квартиры, а я получил огромное моральное удовлетворение - еду правильно.
Как я выяснил, в ОВИРе существовало негласное правило пять раз не принимать анкеты под предлогом того, что они, якобы, неправильно заполнены. Поэтому я пришел в ОВИР и сам сказал, что, чувствую, анкеты неправильно заполнены; лучше будет, если я их перепишу и приду завтра. Служащая ОВИРа улыбалась, кивала, и так пять раз. На шестой день у меня приняли документы, и после всех положенных дальнейших мытарств, 23 мая 1979 года мы прибыли в аэропорт «Шереметьево», откуда должны были вылететь в Вену. По дороге в аэропорт мы проехали мимо огромного плаката с изображением Ленина в кепке, с прищуренными глазами и поднятой в приветствии рукой, который гласил: «Верным путем идете, товарищи!», а в самом «Шереметьево» нас встретил транспарант: «Отчизну я славлю, которая есть, но трижды, которая будет!»
Рейс на Вену все время откладывался - то в связи с вылетом комсомольской делегации в Индию, то профсоюзной делегации в Мексику, то партийной делегации в Китай. Я услышал, как один еврей сказал другому:
- Слушай, если они все уезжают, давай останемся.
...Первое, что я сделал в Вене, это отправил вызов Фрадкину и в придачу к нему письмо следующего содержания:

Дорогой Марик!
Все в порядке, вся наша мишпуха уже в Вене, все удалось провезти и твое тоже. Как ты правильно сказал, таможенники такие же тупые, как вся вонючая советская власть и бигуди осмотреть не догадаются. Так и вышло, только у Симы очень болит шея, все-таки каждый весил три кило. Пусть Рая до отъезда тренирует шею, у тебя шея, конечно, покрепче, но ты ж в бигудях не поедешь. Как нам сказали, в Америке иконы сейчас идут слабо, а ты знаешь, израильтяне из голландского посольства совсем обнаглели и хотят за провоз 20 процентов.
Марк, вот прошло, казалось бы, всего несколько дней, а мы уже очень соскучились. Все со слезами на глазах вспоминают твое последнее напутствие: «Я рад и счастлив за вас, что вы покидаете эту омерзительную страну, кошмарное наследие двух мерзких карликов: картавого сифилитика Ленина и рябого параноика Сталина. Дай вам Бог!» А как мы смеялись на проводах, когда ты сказал, что был и остаешься убежденным сионистом, а все твои якобы русские песни на самом деле основаны на еврейском фольклоре, сел за рояль, начал их одним пальцем наигрывать и объяснять, из какого синагогиального кадиша они взяты... Короче, ждем тебя и Раю с нетерпением, дай Бог, уже скоро.
Крепко обнимаем, целуем Арон, Пиля, Сима, Двойра и Ревекка.

Как мне впоследствии сообщил конферансье Борис Брунов, Фрадкин тут же побежал в КГБ и начал клясться, что у него нет икон и валюты, и он никуда не собирается ехать. Там (еще раз) прочитали письмо и, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, посоветовали успокоиться, его никто ни в чем не обвиняет, многие получают вызовы, но если он не и собирается уезжать, ему не о чем волноваться. Фрадкин, тем не менее, был в панике, жена Рая на нервной почве начала курить.
Забегая вперед, второй вызов и письмо, но уже на адрес домоуправления «для Фрадкина» и якобы от другого лица я послал из Италии и третье, на адрес Союза Композиторов РСФСР Родиону Щедрину для Фрадкина из Нью-Йорка.

Второе письмо:

Привет, Марик!
Сразу по делу: твою капусту и рыжье получил, но с летчиками больше в долю не падай - они засветились. Канай в Севастополь, свяжись с кентами и попробуй зафузить моряков атомных подводных лодок. Как договаривались, я откусил три косых, остальное твое, тебя ждет. Антиквар превращай в зелень, его не втырить и могут закнокать. Вообще, ходи на цирлах, подальше от катрана, шныров и козырных - тебе сейчас самое время лепить темнуху. Учти, телефон прослушивается - ботай по фене. Слыхал парашу, как ты вертухаям туфту впаривал - все правильно, пока не откинешься, хиляй за патриота. Вся маза тебя ждет, на любой малине будешь первым человеком, братва мечтает послушать в твоем исполнении песни Шаинского. Поменьше пей и чифири, а то, что Рая шмалит дурь, не страшно - главное, чтоб не села на иглу. Бывай, до встречи.
Валера.

Фрадкин потерял сон, не помогали сильнейшие снотворные, снова побежал в КГБ, потом в домоуправление, ходил по квартирам, бился в судорогах и кричал, что он не имеет к этому никакого отношения, а все это провокации Сичкина. Рая курила одну за одной и дошла до 4-х пачек в день. В КГБ хохотали до слез и с нетерпением ожидали следующего письма и очередного визита идиота.

Письмо третье:

Здравствуй, дорогой Марк! Прости, что так долго не писали, но сначала хотели получить товар, чтобы ты был спокоен. Слава Богу, все ОК, все контейнеры прибыли, с аргентинцами читались, так что ты уже в порядке: даже за один контейнер Рая спокойно может открыть массажный салон, а блядей среди иммигрантов навалом. Вообще, если ты сможешь переправить хотя бы 25 процентов своего состояния, то до конца жизни здесь будешь купаться в золоте. Если ты еще не обрезан, то здесь можно устроить за большие деньги: все иммигранты придут посмотреть на обрезание композитора Марка Фрадкина. Свою коллекцию порнографии не вези, здесь этого добра полно, оставь Жене. Да, и скажи ей, чтобы хотя бы до вашего отъезда перестала фарцевать - береженого Бог бережет. Марик, мой тебе совет: пока ты в Союзе, учи нотную грамоту и хотя бы чуть-чуть гармонию - там ты можешь напеть мелодию, и «негр» ее тебе записывает, а здесь негров много, но все они такие грамотные, как ты.
У нас все хорошо: молодые получают вэлфер, старые - пенсию, а бизнесы на кеш. Английский можешь не учить, он здесь не нужен: на Брайтоне все на русско-еврейском жаргоне с одесским акцентом, а то, что у тебя первый язык идиш - огромный плюс. Тебя вся помнят и ждут, а твою знаменитую шутку: «Если бы Фаня Каплан закончила курсы ворошиловского стрелка, мы намного раньше избавились бы от этого картавого фантаста», - здешние артисты читают со сцены.
С нетерпением ждем встречи,
3ай гезунд апдетер Мотл Фрадкин!
Целуем
Наум, Фира, Бася, Абрам и тетя Рахиль!
P.S. Будете ехать, пусть Рая не глотает камни - Соня так и не просралась...